Развитие психодиагностики в 1960-е гг.

Шестидесятые годы XX столетия — годы дискуссий о тестах. Особенно ожесточенными эти дискуссии были в Соединенных Штатах. Обеспокоенность общественности соблюдением гражданских прав, в особенности права личности на частную жизнь, «подогревала» некоторую подозрительность в отношении тестов для оценки уровня интеллектуального развития и личностных качеств. MMPI подвергся жесткой критике потому, что некоторые его вопросы требовали информации о свободе совести и сексуальном опыте. Потенциально существовала возможность того, что ответы на такие вопросы могут быть использованы не по назначению.

Весь ноябрьский выпуск журнала American Psychologist 1965 г. был посвящен атакам на психологическое тестирование и заявлениям в его защиту. В 1966 г. на уровне сената США обсуждалось решение о полном запрещении тестов, но оно не было поддержано большинством. По словам тогдашнего председателя Комиссии Конгресса США по услугам населению, тесты не оправдывают себя и поэтому не должны использоваться. Много психологов по различным причинам присоединились к этим атакам на тесты. Некоторые из них никогда не видели ценности определенных тестов, и теперь их мнение было вынесено на суд широкой аудитории и получило большую огласку. Мощный поток критики бихевиористически ориентированных психологов был направлен, в частности, на проективные методики.

Как и следовало ожидать, у бихевиористов было много претензий к методикам, предназначенным для измерения личностных особенностей скрытым, непрямым путем. Их раздражали рассуждения о подсознательных конфликтах, механизмах защиты и силе «Я». Они были убеждены в том, что если психологи имеют желание измерить определенные личностные характеристики, то должны делать это путем вычленения непосредственных критериев-показателей этих характеристик. Например, для измерения тревожности должны быть использованы специально предназначенные для этой цели шкалы или, еще лучше, физиологические показатели (гальваническая реакция кожи, частота пульса, дыхание). Утверждалось и то, что настолько, насколько это возможно, поведение человека должно наблюдаться и оцениваться в естественных условиях.

Нужно сказать, что усилия критики не остались тщетными. В относительно короткий период их взгляды стали популярными среди студентов, а также учитывались при планировании аспирантских учебных планов. На многих факультетах психологии США преподавание теории и практики проективного подхода сводилось к минимуму знаний о нем или же эти учебные курсы просто ликвидировались. Складывалась ситуация, которая казалась невероятной в 1940-е гг., но которую психологи, пережившие кризис конца 1920-х — начала 1930-х гг., посчитали бы странно знакомой. В 1963 г. «Журнал проективных методик» сменил название на «Журнал оценки личности».

Проективные методики, первыми испытавшие на себе удар критики, не остались единственным ее объектом. Шкалы по определению уровня интеллектуального развития подверглись осуждению за то, что при их стандартизации часто не включались выборки из разных этнических групп. Ребенок или взрослый из гетто сравнивался с более привилегированной группой. На основе таких сравнений допускалась дискриминация в школьном обучении и приеме на работу. Дети, которые получали низкие баллы по тестам, «отбрасывались» в специальные классы, где обучение велось на более низком уровне. Взрослым отказывали в приеме на работу. Вполне понятно, что тесты интеллекта выступали в качестве инструмента, обосновывающего социальную несправедливость, и это вызывало возмущение у широкой общественности.

Нью-Йорк стал первым городом США, который перестал использовать групповые тесты для диагностики интеллекта внутри школьной системы, и это было подхвачено в других городах. Группы борцов за гражданские права, родителей и трудовые коллективы были против психологического тестирования, потому что они воспринимали его как ущемление прав личности.

Можно подумать, что все разработчики и пользователи тестов в это время были заняты только тем, чтобы найти укромное место и переждать события. Но это не так, наоборот, несмотря на оборонительную позицию, они продолжали продуктивно работать, и как ни странно, в некоторых случаях эта продуктивность была обусловлена выдвинутыми против них обвинениями. Весьма показательны данные, приводимые в «Ежегоднике психических измерений». Седьмое издание «Ежегодника» фактически состояло из двух томов (1972). Если в пятом издании было перечислено 957 тестов, в шестом — 1219, то в седьмом — 1157. Около 53% тестов в седьмом издании были новыми, примерно 42 % составляли пересмотренные тесты, и только около 6 % были «старыми».

Бурос в своем очередном обзоре тестов (1970), направленных на диагностику личностных особенностей, подсчитал, что во второй половине 1940-х гг. таковых было издано 379. Из них 279 были непроективные, а 83 — проективные. Подверженный значительной критике, тест Роршаха оставался исключительно популярным тестом. Он лидировал по количеству публикаций, но его быстро догонял MMPI. Среди других тестов для диагностики личностных качеств наиболее значительное количество исследований было посвящено ТАТ, опросникам Эдвардса (Edwards Personal Preference Schedule), Олпорта (Allport -Vernon-Lindzey Study ofValues), Раймонда Кеттелла (RaymondCattell's16PersonalityFactors), Калифорнийскому (California Psychological Inventory), наконец, гештальт-тесту Бендер. Психологическое тестирование, хотя и находилось под огнем критики, казалось, обрастало толстым защитным покрытием.

Одна из основных забот движения за гражданские права в США того времени заключалась в разрыве круга бедности для значительных слоев населения, и одним из средств достижения этого было раннее детское обучение. Поэтому возродились попытки психологов разработать критерии измерения интеллекта детей младшего возраста.

В 1967 г. была представлена новая индивидуально проводимая шкала Векслера для оценки уровня интеллекта дошкольников и младших школьников (Wechsler Preschool and Primary Scale of Intelligence, WPPSI). В руководстве по этому тесту Векслер критиковал теорию Пиаже, допуская, что «умственные способности не являются несоизмеримыми, напротив, они непрерывны и, следовательно, можно использовать те же или подобные задачи для их оценки в разные возрастные периоды». Представляло интерес и то, что тест предназначался как для белых, так и для детей из других рас.

Спустя два года были представлены Шкалы развития младенцев Бэйли (Bayley, 1969), которые были стандартизированы на 1262 детях в возрасте от 2 до 30 месяцев. Эта выборка, как предполагалось, представляла население США в этом возрастном диапазоне. Тест состоял из шкалы для определения уровня интеллектуального развития, шкалы моторных способностей и записи поведения младенцев, с оценкой по рейтинговым шкалам.

Вопрос, почему дети плохо успевают в школе, задавался и ранее, но редко с такой настоятельностью, как в эти годы. Известные тесты не могли со всей определенностью указать на причины неуспеваемости. Поэтому были разработаны дополнительные тесты, основной целью которых было оценить навыки, необходимые для чтения. Тремя наиболее известными из них были Миннесотский перцептивно-диагностический тест (Minnesota Percepto Diagnostic Test), Тест визуального развития Фростинга (Frostig Test of Visual Development) и Иллинойский тест психолингвистических способностей (Illinois Test of Psycholinguistic Abilities, ITPA). Первый из упомянутых тестов был предложен в 1963 г. и повторно стандартизирован в 1967 г. на детях в возрасте от 5 до 18 лет. С помощью этого теста предполагалось выявлять детей с эмоциональными расстройствами, а также имеющих проблемы с чтением вследствие воздействия психического или органического факторов. Тест Фростинга, как и ITPA, не были предназначены для диагностики поражений мозга, а имели целью определение степени развития некоторых способностей. Оба теста были стандартизированы на детях дошкольного и раннего школьного возраста. Тест Фростинга мог проводиться как индивидуально, так и в группах. Он состоял из субтестов на моторную координацию, умение различать фигуры, а также заданий, связанных с перестановками фигур. ITPA являлся индивидуально проводимой процедурой, основанной на теории общения Ч. Осгуда. Соответственно лингвистический процесс был поделен на: 1) установление смысла входящей информации (декодирование), 2) организацию и интеграцию информации (организация) и 3) выражение идей в некоторой форме общения (шифровка). Были разработаны несколько субтестов: слухового и визуального восприятия (декодирование); аудио-речевая и визуально-моторная ассоциации (организация); вербальное и мануальное выражение (шифровка).

Ральф Рейтен предложил набор тестов, включая WISC или WAIS, в качестве инструмента для определения зоны поражения места мозга у детей и взрослых. Набор Рейтена вызвал большой интерес, но почти незамеченным остался простой инструмент, разработанный Тайен тест на органическое единство. Он включал в себя 10 наборов, состоящих из трех цветных картинок каждый. Тестируемому показывали первую картинку, а затем он должен был выбрать, какая из двух остальных подходит к ней. Полагалось, что подбор по цвету более примитивный, чем на основании формы.

Как можно было заметить, в нашем историческом обзоре речь идет преимущественно о тестах, разрабатываемых американскими психологами. Разумеется, это не означает, что психологи других стран оставались в стороне от подобных исследований. Просто их вклад не столь значителен. Очень часто тесты, разрабатываемые за пределами США, базировались на уже имеющихся методиках. Примером может служить начатая британскими психологами в 1965 г. разработка национального теста для измерения интеллекта, теста, призванного заменить популярные шкалы Векслера и Стэнфорд-Бине. Британские шкалы способностей (British Ability Scales, ВAS) были итогом этой работы. Тест предназначался для обследования лиц в возрасте от 2,5 до 17,5 лет и состоял из 23 шкал, направленных на измерение шести областей интеллекта: скорость информационных процессов, мышление, пространственное воображение, перцептивный отбор, кратковременная память, наконец восстановление и применение знаний. В свою очередь каждая из шкал содержала несколько субшкал. Три показателя характеризовали интеллект — IQ общий, IQ визуальный и IQ вербальный. Особенностью этого теста было то, что он основывался на различных, фактически несовместимых друг с другом теориях. Так, например, некоторые субшкалы создавались на основе теории латентных черт Раша, другие опирались на теорию Ж. Пиаже. Несмотря на то что позднее этот тест был рестандартизирован в США (Эллиот, 1990), он так и не смог заменить шкалы Векслера.

В области развития теории интеллекта наиболее заметным явлением 1960-х гг. становится кубическая модель известного американского психолога Дж. Гилфорда. Продолжая традиции Л. Терстоуна, в соответствии со взглядами которого интеллект складывается из отдельных, независимых друг от друга способностей, Дж. Гилфорд предполагает существование 120 факторов интеллекта и разрабатывает тесты для их измерения.

Значимым событием этого десятилетия была разработка критериально-ориентированного тестирования. Термин был введен Р. Гласером (R. Glaser, 1963). В отличие от обычного тестирования, ориентированного на нормы, в критериально-ориентированном в качестве системы отсчета используется конкретная область содержания теста. Результат испытуемого не то, как он выглядит сравнительно с другими, а, скажем, освоенный набор арифметических операций, объем словаря и т. д. Как отмечала А. Анастази, в общем виде критериально-ориентированный подход равносилен интерпретации результатов теста соотносительно с его доказанной валидностью, а не «посредством неких туманных сущностей, лежащих в его основе». Критериально-ориентированное тестирование находит свое применение прежде всего в области обучения (см. ниже раздел, посвященный тестам в образовании).

Создание наиболее заметных личностных опросников связано с появлением новых психологических концепций. Достаточно ярким примером может служить развиваемая Джулианом Бернардом Роттером в рамках теории социального научения концепция локуса контроля. Созданная на ее основе шкала экстернальности—интернальности (1966) вызвала значительный интерес у психодиагностов и послужила основой для большого числа исследований, обобщенных в 1980-е гг. (Resears hwiththe Locusof Control Construct — «Исследованиесконструктомлокус контроля» в 3 т., 1981-1984). Нельзя обойти вниманием и еще один личностный опросник, базирующийся на теории потребностей, развитой Генри Мюрреем. Это Форма для исследования личности (The Personality Research Form, PRF), представленная в 1967 г. Джексоном. Данный опросник можно отнести, в известном смыcле, к тяжелой артиллерии психодиагностики; первоначально он состоял из двух параллельных форм, насчитывающих по 440 заданий, также были разработаны еще две параллельные формы по 330 заданий! Еще одна теория, на этот раз теория развития Эрика Эриксона, была основой для разработки Опросника психосоциального баланса (The Inventory of Psychosocial Balance, 1963). Хотя упомянутые опросники и не занимали первых мест в рейтингах популярности, для нас они важны тем, что наглядно иллюстрируют ту мысль, которую приходится неоднократно повторять: развитие психодиагностики, преодоление разной глубины кризисов обеспечивается не только совершенствованием математико-статистического аппарата, но прежде всего развитием теории измеряемых явлений.

Наблюдается определенный прогресс в разработке проективных техник. Тест Хольцмана был предложен как ответ на критику, направленную против теста Роршаха. Эти «чернильные пятна» имели две эквивалентные формы, каждая из которых состояла из 45 карточек-заданий. От обследуемого требовалось дать по одному ответу на каждую карточку. Были установлены нормативные показатели. Однако этот тест не получил широкой поддержки среди психологов. Тем не менее, несмотря на продолжающуюся критику проективных методик, не только появляются новые, но и не снижается популярность уже известных. Достаточно сказать, что опубликованная в 1964 г. библиография исследований с тестом Роршаха насчитывала 3855 наименований! Из этого следует, что даже в случае одной из проективных методик, пусть самой популярной, речь может идти о сложившейся области научных исследований.

Ближе к концу 1960-х гг. психологическая общественность многих стран мира вовлекается в дискуссию, начавшуюся с публикации книги Вальтера Мишеля «Личность и оценка». В категорической форме Мишелем утверждалось то, что нет постоянства, устойчивости в личностных чертах, которые измеряют психологи. Следовательно, результаты таких измерений, по сути, дезинформация и должны быть заменены измерениями среды, в которой осуществляется поведение личности. Эта дискуссия стимулировала внимание исследователей к факторам окружающей среды, к тому, что находится за пределами личности. Компромиссное решение в конце концов свелось к тому, что вариативность поведения человека объясняется взаимодействием личности и ситуации. Эта дискуссия напомнила психологам более ранние споры в социальной психологии, споры о том, насколько атттюды личности реализуются в ее поведении.

Отнюдь не случайно дискуссия, инициированная Мишелем, совпала с началом бурного развития такой области психологии, как «психология среды». Естественен в связи с этим и интерес к инструментам оценки окружения. Появляются шкалы оценки домашней обстановки, апробируются методики описания окружения через типы поведения находящихся в этом окружении людей, изучается возможность создания шкал для предсказания успехов в развитии интеллекта и достижений в учебной деятельности. В этих исследованиях преодолевается традиционная для психодиагностики индивидуально-психологическая парадигма. 

Наконец, 1960-е гг. — это годы появления компьютеризированных тестов (первые такие тесты появляются в начале 1960-х). Уровень развития информационных технологий позволяет психологам возложить решение многих диагностических задач на компьютер, который обещает стать незаменимым инструментом ведущего исследования психолога. Одним из первых компьютеризированных тестов был MMPI. Интересно то, что уже на сравнительно раннем этапе компьютеризации тестов  осознаются те опасности, которые могут возникнуть на этом пути. В изданных Американской психологической ассоциацией «Стандартов для тестирования в образовании и психологии» (Standards for Educational Psychological Testing, 1966) было введено требование разумного объяснения тех оснований, на которых базируются программы интерпретации компьютеризированных тестов.

В 1961 г. начался новый проект Института психических измерений Буроса. Дополнительно к «Ежегоднику психических измерений» выпускается первый том нового издания — Tests in Print, призванного, так же как и «Ежегодник», информировать специалистов о новых коммерческих тестах и результатах, полученных при их использовании.

Завершились 1960-е гг. грандиозным скандалом, вызванным публикацией Артура Дженсена (Jensen, 1969) в Гарвардском образовательном обозрении работы под названием «Насколько мы можем повысить коэффициент интеллекта и успеваемость в школе?» (How muchc  a nwe boost IQand schol a stic achievement),вкоторой на основе значительных исследований сделан вывод о том, что интеллект, измеряемый с помощью тестов, на 80 % обусловлен генетически. На основании этого автор утверждал, что различия в интеллекте между черными и белыми школьниками также обусловлены генетическими различиями между расовыми группами. Реакция на эту статью была шокирующей. К счастью, начавшиеся расовые волнения были предотвращены публичной негативной реакций на «исследования» Дженсена большинством американских ученых и общественных деятелей. Тем не менее споры о наследуемости интеллекта, затрагивающие не только психологов, но и широкие круги общественности, будут продолжаться и далее.


Экскурс в мир терминологии

ОЩУЩЕНИЯ КИНЕСТЕЗИЧЕСКИЕ — см. Кинестезические ощущения.