Психология - наука об отсутствии души

dusha

Знание о человеческом поведении, о том, как управлять людьми, о человеческой душе появились задолго до появления наук о человеке и психологии. Такие знания первоначально появились в мифологии и искусстве в форме образов, а в философии – в форме размышлений, выраженных в слове.

Развитие психологии как подраздела философии продолжалось с XVI в. и вплоть до середины XIX в., когда зародилась экспериментальная психология. Последняя начала изучать изолированные силы души, дав им название психических функций и сохранив психологии не только название «Психология», но и значение слова психологии как науки о душе. Хотя первоначальный смысл слова психологии все больше и больше улетучивался. Целью психологии, как и всякой другой естественной науки, стало обнаружение законосообразных механизмов и способов их действия.

В итоге сегодня сосуществуют психологические знания, выраженные художником в форме образа, философом в форме слова и психологом в форме действия (операции, процедуры). Благодаря ориентации на механизм, наука самозванно присвоила себе исключительное право на объективность. Следы пренебрежения к образу и слову (в т. ч. к интроспекции) видны и сейчас, что едва ли целесообразно приписывать чьему-либо злому умыслу. Необходимы пристальное внимание и далеко не простая работа, чтобы обнаружить сходство между образом, словом и действием, даже когда они описывают один и тот же объект. Легко ли в исследованиях памяти увидеть Мнемозину или в любом учебнике психологии увидеть душу, смыслообраз которой был создан совместными усилиями деятелей искусства, философии, религии. Душу в учебнике психологии не узнает не только студент, но и автор книги. Еще труднее, когда этот смыслообраз не забыт, а сохраняется и обогащается в культуре, а, следовательно, и в жизни. Он такой же внутренне напряженный и недосказанный, как и прежде, и взывает к науке, чтобы она сделала его, наконец, предметом своего внимания и изучения.

Нельзя сказать, что психологи вовсе забыли смыслообраз души. Они, скорее, вытесняет его, т. е. осуществляют его деятельностно-семиотическую переработку, итогом которой оказываются ассоциации, гештальты, поведение, его планы и структуры, реакции, рефлексы, нейронные сети, установки, отношения, отражение, значащие переживания, деятельности, действия, операции, ориентировка, значения, смыслы, когнитивные структуры и т. д. ‒ все то, что в разные периоды развития психологии выступало в качестве ее предмета исследования или главной единицы (и средства) анализа. В каждом отдельном случае обнаруживается неполнота получаемого знания и ищутся новые пути и способы ее преодоления.

Психология ‒ многопредметная наука и каждый новый предмет исследования расширяет ее «тело» и лишь незначительно обогащает душу. Не слишком помогает и смена методологических принципов, руководящих общей стратегией исследований. Психологи занимали разные точки зрения, с которых рассматривали выбранный объект изучения: диалектическая и метафизическая, аналитическая и синтетическая, элементаристская и целостная, качественная и количественная, динамическая и статистическая (вероятностная), синхроническая и диахроническая, энергетическая и информационная, алгоритмическая и эвристическая и т. д. При изучении психики опробовались также биологический, психологический, социологический и т. д. подходы.

Психологи все же последовали совету психолога Фейерабенда и сделали «методологическую передышку». В психологии давно не видно «системосозидающих» трудов. Неизвестно, сколько продлится эта пауза, во время которой полезно не только осмотреться, но и обернуться вспять, обратиться к истокам, к исходному смыслообразу психологии как науки, последовать совету Кободайси: «Не иди по следам древних, но ищи то, что искали они». Конечно, ни торопиться, ни торопить в этом деле не следует. А. А. Ухтомский когда-то заметил: люди сначала научаются ходить и лишь потом задумываются над тем, как им это удалось. Если задумываются! Психология сильна своим разнообразием, которое увеличивает ее объяснительный и практический потенциал. Примером для психологии может служить физика, расшифровавшая смысловой образ апейрона-атома спустя почти 2,5 тыс лет. Но смысловой образ души, по крайней мере, должен витать над психологией, как витает смысл над каждой двигательной задачей. Наличие такого смыслообраза станет хорошей прививкой от чрезмерных упрощений психологической реальности, которым нет числа, возможно, заставит посмотреть на нее по-новому, а еще лучше – расширить ее.

Спору нет, отказ от субъективного, стремление к объективности исследований принесли свои плоды. Но настала пора расширить самое понятие объективного, включив в него субъективное. Ухтомский давно говорил, что субъективное не менее объективно, чем т. н. объективное. В этом же духе размышлял А. Н. Северцов, говоря, что психика – фактор эволюции. Кстати, и человеческое сознание худо-бедно ведет исторический процесс и, возможно, наивно надеется на ноосферу. Нельзя сказать, что идея расширения объективного слишком оригинальна. Психоанализ к этому пришел давно, сделав сновидения орудием и средством своей работы.

Расширение сферы объективного – это больше, чем зона ближайшего развития психологии. В субъективном заключена тайна целостности, по которой так тосковали и тоскуют многие психологи. Напр., выдающийся психолог современности Дж. Брунер написал в своей автобиографии: «Я не чувствую, чтобы мои работы совершили революцию или в моем собственном мышлении, или в состоянии наук о человеке в целом. В чем-то самом важном я чувствую себя неудачником. Я надеялся, что психология сохранит целостность и не превратится в набор несообщающихся дисциплин. Но она превратилась. Я надеялся, что она найдет способ навести мосты между науками и искусствами. Но она не нашла». Такому самосознанию ученого, внесшего существенный вклад в развитие целостных представлений о человеке, в изучение его живой души и сознания можно позавидовать. Хорошо бы подобное самосознание стало примером для психологов XXI в. Тогда можно надеяться, что какой-нибудь историк в XXIIв. не повторит крылатую фразу начала XX в., произнесенную В. О. Ключевским: «Раньше психология была наукой о душе, а теперь стала наукой об ее отсутствии». К сожалению, XX в. полностью оправдал это печальное заключение историка. И все же в конце ушедшего бездушного столетия появились философы, начавшие возвращать душу в свой дискурс (М. К. Мамардашвили, Ф. Т. Михайлов). Не пора ли и психологам последовать их примеру?! (В. П. Зинченко.)
Ключевые слова:

Экскурс в мир терминологии

ДИЛЬТЕЙ ВИЛЬГЕЛЬМ (Dilthey, 1833-1911) — нем. философ и психолог. В работе «Мысли об описательной и расчленяющей психологии» (1894) четко сформулировал идею, которая в то время занимала умы многих психологов и философов: существует не 1 психология, а 2, причем каждая из них имеет свой предмет и свою методологию. Одну психологию Д. назвал «объяснительной», понимая под ней современную ему интроспективную психологию в варианте «физиологической психологии» В. Вундта и аналитическую, которая нацелена на анализ явлений сознания с выделением «атомов» и последующего «синтеза» из этих «атомов» (путем ассоциаций, апперцепции и т. п.) высших процессов сознания. По своей методологии эта психология сближается с естественными науками и потому столь же «номотетична» (т. е. стремится к выведению общих законов душевной жизни, которые сводятся к законам физиологической деятельности мозга и представляют сознание всех людей в виде весьма абстрактного сознания «лабораторного человека»).

Др. психология, которую Д. считает необходимым создать, названа им описательной. Она должна заниматься, прежде всего, описанием и пониманием душевной жизни индивида в ее целостности, уникальности и смысловом отношении к ценностям культуры, которые, по Д., «объективируются» в психике человека. Т. о., 2-я психология — наука «идиографическая», т. е. направленная на изучение конкретных фактов, одним из методов постижения которых выступает переживание (эмпатия); она сближается с «науками о духе», или гуманитарными науками (см. Человекознание). Идеи Д. отразили действительно имевшиеся противоречия 2 теоретико-методологических ориентаций, которые сохранились до настоящего времени (напр., гуманистическая психология представляет собой вариант «описательной», или, в терминологии последователя Д. — Э. Шпрангера, понимающей психологии, когнитивная психология — вариант «объяснительной» психологии). См. Идиографический подход. (Е. Е. Соколова.)